Полный спектр чувств в Париже

Когда представитель восточноевропейского спецконтингента ласково и незаметно принимает из твоей приоткрытой сумочки кошелёк, то российский суд обычно квалифицирует этот проступок пунктом «г» второй части сто пятьдесят восьмой статьи УК РФ, лишая жулика свободы на несколько лет. Но это лишь в случае, если он был схвачен, что на деле почти нереально. Этим и пользовались карманники, безнаказанно орудуя на смотровой Триумфальной арки, и чьей очередной жертвой стала Кристина Константиновна, прибывшая в Париж по моему приглашению. Я в чем-то чувствовал свою вину и всячески пытался исправить ситуацию, успокаивая рыдающую женщину как только мог. Мы довольно быстро выяснили, что нужно делать в таких ситуациях, затем обошли в округе все помойки в надежде, что жулики сбросили факты, и, ничего не найдя, попытались продолжить разваленную в одночасье жизнь людей без паспорта.

– Лучшее в таких случаях – это не отчаиваться и не паниковать, – твердил я Кристине!

– Карманники в сезон чистят сумки в промышленных масштабах, и ты лишь попала под летний чес!

– В следующий раз будем знать и класть перед выходом из отеля ничего ценнее воды и тюбика эспээф в сумочку не будем.

– Ну подумаешь, выходные без документов! Погуляем, поедим, насладимся Парижем. Не переживай!

Но разве эти разговоры могли помочь человеку без паспорта, чей мир перед глазами начинает оползать, словно намокший акварельный рисунок?

Я сменил тактику и принялся очищать набрякший от горя воздух перечислением королевских планов, в которые, кроме посещения ОВД Триумфальное по Елисейскому административному округу города Парижа, входил: обед в Рице, архитектурная прогулка по городу, манго-коктейль в Ча Панде, на который я подсел, словно солевой нарик, еще в Китае, ужин в Георге Пятом и билеты на первый ряд постановки Король Лев. В воскресенье был запланирована поездка в Страсбург на юбилейный концерт Скорпионс, а в понедельник — возврат в Париж, где нас ждала встреча с консулом.

Кроме того, что центральный комиссариат восьмого округа полиции был, на минуточку, в здании Гран-Пале! Возле аккуратного входа были припаркованы милые милицейские велосипеды с держателями для багетов и вина. Внутри было тихо и безлюдно, поэтому заявление приняли быстро. Видимо, единственный полицейский, лет двадцати, с фигурой модели Дольче, обтёр капающий с подбородка чай, стряхнул с груди круассановы крошки, на минуту отвлёкся от футбола, молниеносно распечатал заявление и помог его заполнить. Вся французская бюрократия уложилась в какие-то пять минут! Нам выдали документы, с которыми предстояло идти к консулу, — и мы отправились гулять.

Парижский ветер надежд обтер польские щеки от соленых слез, а свежайшая выпечка и нисуаз в Рице сместили чашу душевных весов с сторону безупречных впечатлений, одно из которых было — французской гастрономией — многовековой традицией страны и частью ее шарма. Сытые, немного задумчивые, мы бродили по летнему городу, разглядывая здания и витрины лавок. Мы пинали листву в парках, шутили и, шумно сося из толстенных трубочек коктейль из кусочков манго и кокосового молока, продающийся по миру в каких-то ошеломительных количествах, потихоньку забыли о случившемся.

День почти подошел к вечеру. За сто десять евро мы купили себе по итальянскому сету в ресторане Ле Джордж в летнем саду Четырех сезонов, еще раз убедившись, что к выбору ресторана надо подходить серьезно. Часок посидели среди состоятельных жителей отеля, производивших неизгладимое впечатление, и пошли на постановку.

Сто двадцать евро с носа, и вот он — первый ряд театра Могадор — домашней сцены знаменитого мюзикла «Король лев». Такое близкое расположение к сцене идеально с точки зрения поглощения контента. Ты будто находишься в центре событий. Третий звонок, занавес и та самая вступительная песня, с которой начинается и мультфильм, и мюзикл. «Круговорот жизни» под невероятный вокал Рафики «Нантс ингонья́ма, баги́ти ба́ба…».

Святые угодники! Мимо меня, сквозь зрительные ряды, сверху и снизу, по полу и потолку, потянулось торжественное шествие животных саванны: жирафы, антилопы, слоны и птицы, все эти талантливые актеры в умопомрачителных африканских костюмах собрались вокруг Скалы Предков, начав сказку. И после того, как захлопнулся мой рот, а глаза начали нормально видеть, высохнув от слез восторга, я понял, почему «Король Лев» десятилетиями остаётся одним из главных театральных шоу мира.

Я оглядывался по сторонам, пытаясь понять — это состояние только у меня? Но нет. Дети и взрослые сидели с одним и тем же выражением лица! Это было прекрасно, ведь мое убеждение в том, чтобы быть по-настоящему счастливым, нужно в душе оставаться ребенком, работало! Я ликовал, то и дело с теплотой вспоминая свой первый поход на «Короля» в Нью-Йорке. Тогда я просто был доволен: сначала стейком у Люгера, потом бутылочкой вина, потом постановкой, а сегодня? Сегодня я был в абсолютном восторге! Это чистый гипноз! Моя несомненная любовь к Африке была талантливо переведена на язык большого искусства: роскошная охра, румынское золото, глубокий чёрный цвет, пышные перья, африканское дерево, графичные силуэты и невероятное чувство стиля. Человеческие тела на сцене превращались в зверей, а маски и костюмы продолжали движения актёров. Я дрожал от удовольствия и, надо сказать, выходя из театра Могадор, мы и не вспоминали о паспорте.

Утром мы опоздали на поезд в Страсбург и, купив билеты на следующий, отправлявшийся через пару часов, решили скоротать время в ресторанчике «Синий поезд», названного в честь легендарного и, к сожалению, архивного поезда Париж — Ницца, вагоны которого были невероятного кобальтового цвета с золочеными надписями, а поездка к морю стоила примерно половину месячной зарплаты железнодорожного рабочего! Итак, нам был нужен другой вокзал — Лионский. Времени хватало, поэтому, недолго думая, мы прыгнули в метро и поехали на поздний завтрак в один из красивейших вокзальных ресторанов мира. К слову, это был не самый впечатляющий прием пищи в Париже, зато счёт оказался вполне достоин окружающих интерьеров. Позже, добравшись до нужного вокзала, мы сели на скоростной поезд и уже через полтора часа оказались в столице Эльзаса — городе, о котором я расскажу в следующей главе. Всем шалом!